13 июля обсуждалось предложение снять санкции с Rasperia Trading Limited ради интересов Raiffeisen Bank International; ранее министры ЕС не согласовали 21‑й пакет санкций из‑за разногласий по мерам в отношении RBI.
Мэр Москвы сообщил, что за последние сутки в сторону Москвы и Подмосковья летели 340 БПЛА: большинство сбили на границе области, свыше 50 уничтожены при подлёте к Москве.
Биржа запретит покупки топлива с целью перепродажи посредникам: разрешены только закупки для собственных нужд или для заранее указанного конечного потребителя. Нарушения повлекут блокировку доступа к торгам. Изменения вводят на фоне сокращения поставок и падения объёмов продаж.
Проект закона позволяет главе государства самостоятельно вводить тарифы против крупнейших импортеров российской нефти и газа — в список первых попадают Китай и Индия. Пошлины могут коснуться как стран, так и компаний и частных лиц, обслуживающих поставки.
Росстат: с начала года цены выросли на 4,19%, за 12 месяцев — на 6,02%. Особенно подорожали овощи, топливо и услуги; некоторые тарифы ЖКХ будут индексированы с 1 июля.
Президент США заявил, что может подписать двухпартийный законопроект о санкциях, инициированный покойным сенатором Линдси Грэмом; в него при необходимости могут добавить меры против Ирана и «Хезболлы».
За шесть месяцев по российским нефтяным объектам зафиксировали 142 удара — столько же, сколько за весь прошлый год; под обстрелом оказались все десять крупнейших нефтеперерабатывающих заводов.
По итогам встречи первого вице‑премьера Дениса Мантурова с главой NASA стороны разработали совместную программу по контролируемому сведению Международной космической станции с орбиты к концу 2030 года.
В регионах вводят ограничения на выдачу топлива, растут цены и не работают электронные системы продажи — где наблюдаются проблемы и какие меры предлагает власть.
После 2022 года Россия всё больше финансирует расходы за счёт заимствований: госдолг вырос на 68%, обслуживание долга вытесняет другие статьи бюджета. Эксперты предлагают ввести долговые ориентиры 30–40% ВВП на фоне рисков от цен на энергоресурсы, демографии и технологических ограничений.
