Закрытие судоходства через критически важный Ормузский пролив и неудачная попытка частичного его открытия в минувшие выходные вновь подчеркнули: судьба этого ключевого узла транспортировки нефти и газа по‑прежнему неопределенна. Уже сейчас ясно, что даже после заключения прочного мира возвращение к довоенным объемам перевозок займет не недели, а месяцы, а в ряде случаев и годы.
В ответ на американскую блокаду иранские военные ужесточили контроль над акваторией: были обстреляны несколько судов, экипажам заявили о закрытии пролива. Этому предшествовало объявление Тегерана об открытии прохода для судов. Спустя сутки США задержали иранское судно, направлявшееся в Бандар‑Аббас в обход ограничений. По спутниковым данным, к полудню понедельника через Ормуз смогли пройти лишь три танкера.
Вашингтон заявляет, что дипломатические контакты по ситуации в регионе продолжаются, однако при этом звучат предупреждения о возможном возобновлении военных действий в случае новых препятствий для международного судоходства.
Фактическое закрытие пролива последовало после начала совместных ударов США и Израиля по целям в Иране 28 февраля. С этого момента движение через коридор, по которому в обычное время проходит около пятой части мировых морских поставок нефти и газа, практически остановилось.
Последствия наступили быстро и оказались крайне тяжелыми. В Персидском заливе застряли около 13 миллионов баррелей нефти в сутки и порядка 300 миллионов кубометров сжиженного природного газа в сутки. Это вынудило производителей останавливать месторождения, нефтеперерабатывающие и газовые заводы, что нанесло серьезный удар по экономике стран от Азии до Европы.
Боевые действия вызвали долговременный ущерб энергетической инфраструктуре и осложнили дипломатические связи в регионе, усилив неопределенность для участников мирового рынка энергоресурсов.
Когда и как начнется восстановление поставок
Перезапуск потоков энергоресурсов будет зависеть не только от прогресса в отношениях между Вашингтоном и Тегераном, но и от сугубо практических факторов: логистики, доступности страхования танкеров, ставок фрахта и готовности судовладельцев вновь заходить в рискованный район.
Первыми регион покинут примерно 260 судов, застрявших в Персидском заливе с грузом около 170 миллионов баррелей нефти и 1,2 миллиона метрических тонн СПГ, по оценкам аналитической компании Kpler.
Основной объем этих партий, скорее всего, направится в Азию, на долю которой обычно приходится около 80% экспорта нефти из Персидского залива и до 90% поставок СПГ. По мере выхода груженых судов в Персидский залив начнут поэтапно заходить более 300 пустых танкеров, простаивающих в Оманском заливе: они последуют к главным погрузочным терминалам, таким как Рас‑Таннура в Саудовской Аравии и нефтяной порт Басра в Ираке.
Их первоочередная задача — разгрузить прибрежные хранилища, которые быстро заполнились в период остановки судоходства через Ормуз. По данным Международного энергетического агентства (МЭА), коммерческие запасы нефти в странах Персидского залива сейчас составляют около 262 миллионов баррелей — эквивалент примерно 20 суток добычи. Переполненные склады практически не оставляют возможности наращивать добычу до тех пор, пока не возобновится устойчивый экспорт.
При этом логистика танкерных перевозок сама по себе будет ограничивать темпы восстановления потоков. Обычный круговой рейс с Ближнего Востока до западного побережья Индии занимает около 20 дней, более протяженные маршруты в Китай, Японию и Южную Корею растягиваются до двух месяцев и более.
Дополнительный фактор риска — возможный дефицит самих судов. Значительная часть флота задействована в перевозках нефти и СПГ из Северной и Южной Америки в Азию, где типичный рейс может длиться до 40 дней.
Восстановление баланса торгового флота и возвращение погрузочных операций в портах Персидского залива к довоенному ритму, по оценкам участников рынка, будет неравномерным и при благоприятном сценарии займет не менее восьми–двенадцати недель.
Замкнутая взаимозависимость добычи и судоходства
По мере того как загрузка танкеров будет постепенно возобновляться, крупнейшим производителям региона, включая Saudi Aramco и ADNOC, предстоит перезапуск добычи нефти и газа на месторождениях, а также работу НПЗ, остановленных на фоне боевых действий.
Это потребует тщательной координации и возвращения тысяч квалифицированных работников и подрядчиков, эвакуированных во время конфликта. Темпы восстановления производства будут также зависеть от наличия свободных мощностей хранения на прибрежных терминалах, формируя замкнутый круг взаимозависимости между добычей и судоходством.
По оценкам МЭА, примерно на половине нефтегазовых месторождений Персидского залива сохраняется достаточное пластовое давление для возвращения к довоенным объемам добычи примерно в течение двух недель. На еще одной трети месторождений потребуется до полутора месяцев — при условии безопасной ситуации на море и восстановления нарушенных цепочек поставок.
Оставшиеся 20% объектов, обеспечивающих в обычное время около 2,5–3 миллионов баррелей нефтяного эквивалента в сутки, столкнулись с серьезными техническими барьерами: низким пластовым давлением, повреждениями оборудования и перебоями в энергоснабжении. На устранение этих проблем потребуются долгие месяцы дополнительных работ.
Долгосрочный ущерб инфраструктуре
Крупные энергетические объекты региона понесли значительные разрушения. Так, на гигантском СПГ‑терминале Рас‑Лаффан в Катаре выведено из строя около 17% мощностей, и их восстановление может занять до пяти лет. Некоторые стареющие и технологически сложные месторождения, особенно в Ираке и Кувейте, вероятно, уже никогда не вернутся к прежним объемам добычи.
Длительное выпадение поставок частично может быть компенсировано бурением новых скважин и реализацией дополнительных проектов в регионе, однако этот процесс, по оценкам специалистов, растянется как минимум на год и возможен только при устойчивой безопасности и отсутствии новых вооруженных столкновений.
После того как образовавшиеся заторы из танкеров будут ликвидированы, а добыча достигнет стабильных уровней, Ирак и Кувейт смогут постепенно отменить режим форс‑мажора по экспортным контрактам — положения, позволяющие временно прекращать поставки при неконтролируемых обстоятельствах, таких как война.
Даже при самом благоприятном сценарии — успешных переговорах, отсутствии новых конфликтов и ограниченности инфраструктурных повреждений — полное возвращение операций в регионе к довоенным масштабам в ближайшие годы выглядит маловероятным. Мировому рынку нефти и газа, по всей видимости, придется адаптироваться к более длительному периоду дефицита мощностей и повышенной волатильности цен.
