Постоянный представитель Украины при ООН Андрей Мельник заявил, что Кремль отверг предложение о встрече лидеров на нейтральной территории для обсуждения путей прекращения войны.
По словам Мельника, 4 июня президент Украины Владимир Зеленский направил открытое письмо с призывом завершить конфликт и готовностью к прямым переговорам. В ответ российская сторона, как заявил представитель Украины, последовательно отвечала отказом.
«Украина предложила конкретный путь для движения вперёд – встречу двух лидеров на нейтральной территории. В ответ… мы услышали: «Нет». Снова и снова «нет».»
Дипломат также обратил внимание на символичность выступлений российских властей: они звучали на фоне сообщений о возгорании над важными военными объектами неподалёку от Санкт‑Петербурга всего за несколько часов до этого.
Признаки экономического давления
Мельник отметил, что заявления ряда российских министров и депутатов свидетельствуют об ухудшении экономической ситуации в стране. В частности, министр экономического развития признал «сложную ситуацию», министр финансов предупреждал о рисках роста бюджетного дефицита, а депутат Госдумы выразил опасения, что экономика может не выдержать длительной войны.
«В течение последних четырёх лет Россия поддерживала себя благодаря своей «экономике смерти» — модели, опиравшейся на войну, милитаризацию и сами потери как ключевые моторы экономической активности.»
По оценке дипломата, только единовременные выплаты по контрактам на военную службу обходятся приблизительно в 10 млрд долларов в год, а компенсации семьям погибших могут составлять порядка 200 тыс. долларов, что дополнительно давит на бюджет.
Мельник также подчеркнул, что на поле боя ситуация складывается в пользу Украины: в мае силы Украины освободили примерно на 100 квадратных километров больше территории, чем российские войска смогли захватить, и это повторилось второй месяц подряд.
Реакция Москвы на предложение о переговорах
Российская сторона ранее заявила, что не видит смысла в личной встрече с украинским лидером, указывая на необходимость предварительного урегулирования ряда вопросов. В российском ответе была использована риторика, которая, по мнению официальных лиц, делает непосредственную встречу невозможной.
